Русско-финский тематический словарь

Опубликовано Marja 15.11.2010

frsanar.jpg  
  Данное издание содержит более 9000 наиболее употребительных слов, организованных по тематическому принципу. 250 тем словаря охватывают основные сферы повседневной деятельности человека, бизнеса, науки, культуры.

Словарь предназначен для активной работы со словарным запасом, для расширения и систематизации знаний иностранной лексики. Издание будет полезно как при самостоятельном изучении языка, так и в качестве дополнительного пособия к основному курсу. 
Приобрести можно в интернетмагазине : http://www.ozon.ru/context/detail/id/5588295/

Ruslania.com 15% — скидка на все!

Опубликовано Marja 16.06.2010

Приглашаем Вас на  л е т н и е  д н и  R u s l a n i a!

Три дня – с четверга 17 по субботу 19 июня 2010 года (по времени Хельсинки GMT +3)

СКИДКА  —15 % на все неуцененные товары
в нашем интернет-магазине www.ruslania.com.

Впервые скидки в дни Ruslania распространяется также на подписки!

Предложение не действует на заявки на товар, которого у нас нет на складе
и на товар, который заказывается по запросу покупателя.

Звоните!  номер телефона  Руслании  +358 9 2727070.

UUTTA KIELIOPPIA

Опубликовано Надежда 25.05.2010

pkniga4a.jpg

tekstknigi0.jpg

Alho Irja. Kauppinen Anneli. Kayttokielioppi
Teos on Ison suomen kieliopin hengessa kirjoitettu moderni kielitiedon oppikirja. Siina kieliopin eri tasot kuten sanaluokat, muodot ja rakenteet esitetaan yhteydessa puhutun ja kirjoitetun kielen merkityksiin ja kayttotarpeisiin. Kirjassa naytetaan, miten kieliopin kasitteiden avulla voi paasta sisaan kielen monimuotoisuuteen.

Lisaksi suomen kielen erityispiirteita havainnollistetaan vertailemalla niita muiden kielten ominaisuuksiin. Tassa kirjassa kielioppi on ensi sijassa kuvaus kielesta, mutta se nahdaan myos kielenkayton voimavarana. Sovitut kirjoitetun kielen normit esitetaan tiiviisti erikseen, ja kielenkayton normien perusteita havainnollistetaan kayton kautta. Kayttokielioppi on tarkoitettu yliopiston kurssikirjaksi. Se sopii muun muassa opettajiksi opiskeleville, jotka tarvitsevat tietoa kieliopin suhteesta elavaan kielenkayttoon.
Tekija(t): Kauppinen Anneli, Alho Irja
Kustantaja/Valmistaja: Helsinki: SKS v. 2008
237 sivua, Pehmea kansi
ISBN 9789517469685

«KATO HEI: puhekielen alkeet»

Опубликовано Marja 30.03.2010

katohei.jpg                  katoheiu4.jpg

Вышел долгожданный диск к учебнику финского разговорного языка “Kato hei”. 

Теперь ВЫ можете заказать его в финском интернет-магазине  “RUSLANIA.com” и даже получить на дом в Петербурге!

Maarit Berg, Leena Silfverberg  «Kato hei: puhekielen alkeet». CD. Учебник заказывается отдельно.

Kato hei — Учебник предназначен для студентов, обладающих базовыми знаниями о строении финского языка и желающих освоить также особенности разговорного языка. Книга дает наглядные языковые примеры из повседневной жизни и старается свести к минимуму проблемы, возникающие из-за разницы между разговорным и литературным языком.

Автор(ы): Leena Silfverberg, Maarit Berg  (Силфверберг Л., Берг Маарит)Издатель/ Изготовитель: Helsinki: Finn Leсtura 2010 г.Аудио CD ISBN 9789517924436

http://www.ruslania.com/entity-1/context-321/details-41915.html  

Lееna Silfverberg  «Kato hei: puhekielen alkeet. » Учебник финского разговорного языка. CD заказывается отдельно.

Автор: L. Silfverberg  Издатель/ Изготовитель: Helsinki: Finn Leсtura 2008 г.181 страница, Мягкая обложка ISBN 951-792-172-1

http://www.ruslania.com/entity-1/context-321/details-7177.html

“О происхождении финского-суоми языка” — часть 2

Опубликовано ahma 23.07.2007

продолжение — http://www.finnishclub.ru/2007/07/23/o-proishozhdenii-finskogo-suomi-yazyika/  

Что касается мест к югу от 600 сев.широты, то здесь между Чудским озером и восточной частью Финского залива, сформировалось племя Vatja или по русски – Водь, несколько эстонских племен и племя Liivi, по-русски Ливы (по побережьям Рижского залива).

§4. К концу I тысячелетия н.э. произошли новые важные перемены.

В это время восточные славяне, передвигаясь из бассейна Днепра, укрепились у озера Ильменя и Псковского. Оказался проторен «путь из варяг в греки». На севере, в Новгороде, создавался узел связей между культурой восточных славян, сблизившихся с культурой Византии, и западными культурами. Создание Русского государства особенно подняло значение Новгорода, после Киева – важнейшего русского города. В прибалтийско-финские языки устремились восточно-славянские словарные заимствования. Характерно, что первые христианские термины во всех прибалтийско-финских языках восточно-славянского происхождения.

Новая ситуация была связана с новым подъемом торговли, а новый подъем торговли – с освоением прибалтийскими финнами новых северных территорий. Родо-племенной быт в среде прибалтийских финнов в это время доживал последние века, разлагался. Старые племенные деления по традиции еще сохраняли некоторую силу. Однако на новых местах уже не образовывались новые племена. В некоторых местах возникли смешанные группы населения. Из этих смешанных групп населения важно отметить Волховскую Чудь, собравшуюся по нижнему течению Волхова. В ней преобладали элементы Веси, однако было много выходцев и из других прибалтийско-финских племен, и все они были в постоянном соприкосновении с восточнославянскими и скандинавскими элементами.

Из западнофинляндских племен особенно сильно расселялась Ямь. Выходцы из Ями спускались по реке Кокемяенйоки к Ботническому заливу и с реки Кокемяенйоки развили энергичную деятельность в северном направлении. Особенную известность получила деятельность так называемых квенов, или Kainuu (каян), которые в конце I тысячелетия н.э. стали хозяйничать у северной части Ботнического залива.

Корела расселялась тоже весьма энергично. В ее распоряжении оказался весьма удобный внутренний водный путь. Перебравшись из Ладожского озера через небольшой волок в озеро Пюхяярви, можно было по озерам, озерным протокам и рекам доехать до большого озера Пиелисъярви, откуда можно было ехать, с одной стороны, к северной части Ботнического залива, а с другой  — к Белому морю. Если путем к Белому морю корела стала пользоваться поздно, то путем к северной части Ботнического залива она стала пользоваться очень рано. Довольно скоро она сумела вытеснить из земель около северной части Ботнического залива своих предшественников – квенов. В западном направлении деятельность Корелы простиралась до реки Кюменйоки. Одна группа Корелы переселилась к устью Невы и там «автономизировалась». Эта группа стала известна под названием Inkeri, по русски – Ижора .

Весь имела наибольшие возможности расселения. Очень рано ее колонии появились в северном направлении, у низовьев рек Олонки и Видлицы, в северо-восточном направлении, по обе стороны Онежского озера, и в восточном направлении – у Белого озера. Белоозерская группа Веси рано «автономизировалась». Деятельность Веси простиралась и дальше – в так называемое Заволочье. В Заволочье Весь проникала, во-первых, от Белого озера через оз. Кубенское и р. Сухону и, во-вторых, от Онежского озера через реки Водлу и Онегу. С течением времени дальние поездки Веси стали реже, но тем усиленнее пошло заселение Весью Олонецкого перешейка (перешейка между Ладожским и Онежскими озерами). Одна ветвь Веси, укрепив старые колонии на реках Олонке и Видлице, продвинулась в глубь Олонецкого перешейка на р. Шую. Так была заложена веская основа ливвиков (современных приладожских карел). Другая ветвь Веси продвинулась по северному притоку Свири – Важинке на нижнее течение р. Шуи, а оттуда на север почти до северной оконечности Онежского озера. Так была заложена веская основа людиков (современных прионежских карел)

Весь вошла в состав Русского государства с самого начала.

 §5. В середине XII в. сложилось резкое противостояние двух сильных северных государств – России и Швеции. Россия к этому времени успела приобрести сильнейшее влияние на всех заселенных прибалтийскими финнами территориях. Тем ожесточеннее оказалась шведская агрессия, имевшая поначалу форму крестовых походов. Уже в середине XII в. Швеция покорила территорию Суми и непосредственно севернее находившиеся территории. Ямь, хотя длительное время не подчинялась Швеции, однако рано оказалась в фарватере шведской военной политики. Корела, борясь против шведского наступления, вошла в союз с Россией, а затем и в состав Русского государства. В эпоху монголо-татарского нашествия, когда Россия оказалась ослаблена, Швеция особенно усилила нажим на «Восточные страны». Попытки Швеции пробиться на Неву оказались неудачны; особенно большую роль сыграло поражение шведской армии, нанесенное Александром Невским не Неве. Все же Швеция сумела завладеть территорией Ями и западной частью территории Корелы, где был построен замок Выборг.

Отношения между Россией и Швецией получили некоторую устойчивость в 1323 г., когда был заключен Ореховецкий мир. Граница начиналась на р. Сестре, шла к реке Вуокси, а там круто поворачивала на северо-запад, к северной части Ботнического залива. В границах Швеции оказались Сумь, Ямь и две группы Корелы: Корела, успевшая поселиться в местах, где шведы построили Выборг, и Корела, успевшая поселиться у оз. Саймы. Остальные группы Корелы, как и вся Весь оказались в границах России.

Граница 1323 г. сыграла громадную историческую роль: по русскую сторону границы на этнической основе Корелы и Веси стали формироваться три народности:

Карельская народность. В ее состав вошла основная часть Корелы, а также ливвики и людики. Та часть карельского народа, которая продолжает Корелу, называется собственно карелами. Они расселялись кроме старых мест обитания еще в северной и средней Карелии; сюда они направились в связи с давлением со стороны Швеции. Ливвики и людики примкнули к карельскому народу не без связи с тем, что в их среде рано (даже до Ореховецкого мира) стали появляться выходцы из Корелы.
Ижорская народность. Она составилась из тех групп Веси, которые не были втянуты в процесс формирования карельской народности. Такие группы Веси остались на старой территории Веси, особенно по р. Ояти, да еще у онежского озера к северу от истока Свири (в Шелтозерском районе).
По шведскую сторону границы на этнической основе Суми, Ями и двух групп Корелы –привыборгской и присайминской (последняя стала называться Savo) – стал формироваться финский-суоми народ. Свое название этот народ получил по Суми, которая играла роль передового племени. На ее территории находился главный город тогдашней Финляндии – Турку (Або).
Хотя различия между разными этническими элементами , вошедшими в состав
финского-суоми народа, давали себя знать очень долго, однако в XVII в. сложение финского-суоми народа можно считать в основном законченным.

В XVI в. в среде финнов-суоми возникло явление, которое особенно содействовало объединению разнородных этнических элементов:литературный финский язык. Первым финским-суоми автором был Микаэль Агрикола, переведший на финский-суоми язык многие церковные тексты и создавший некоторые оригинальные произведения на этом языке.

§6. В самом начале XVII в. Россию потряс громадный социально-политический кризис, называемый Смутным временем. Враги Росси пытались использовать ситуацию. Стремилась ее использовать и Швеция. Но, не удовлетворяясь захватом северной Приботнии, совершенном незадолго до Смутного времени, она захватила также всю остальную старую территорию Корелы, а также Ингерманландию (так назывались земли по Неве и у прилегающих побережий Финского залива), совершенно отрезав Россию от Балтийского моря. Эти захваты были оформлены Столбовским миром в 1617 г.

Собственно – карелы не остались на захваченной Швецией территории. В течение ближайших десятилетий они покинули родные места, переселившись на принадлежавшие России земли.

 Часть их усилила собственно –карельское население в северной и средней Карелии. Но большинство их ушло в тверские и соседние края, положив начало так называемым калининским (тверским) собственно-карелам.

На покинутые собственно-карелами землях и в Ингерманландии шведские власти расселяли финнов-суоми, преимущественно из числа тех, которые продолжали привыборгскую и присайминскую Корелу (эти группы Корелы, как мы знаем, вошли в состав финского народа). Так появились, между прочим, так называемые приленинградские финны-суоми, ингерманландцы. Ижора сосредоточилась у южного побережья Финского залива, западнее современного Ораниенбаума.

Меньше чем через сто лет Петр I начал генеральное наступление на Швецию. Швеция стала терять одну территорию за другой.

Эти новые события уже не вызывали каких-либо массовых передвижений населения. Финны-суоми были менее тесно связаны со Швецией, чем карелы с Россией. К тому же Россия не развивала по отношению к народам, населявшим ее территорию, того морального гнета, какой развивала по отношению к своим народам Швеция. Финны-суоми оставались на местах, где расселялись.

Тем временем литературный финский-суоми язык делал успехи. Оставаясь в основном языком лютеранской церкви в среде финского-суоми населения, он все-таки понемногу выходил за церковные рамки и постепенно совершенствовался. В XVIII в. появились даже первые грамматики финского-суоми языка, написанные на латинском языке, и первый словарь финского-суоми языка- финско-латинский. В конце XVIII в под влиянием идей французской просветительной литературы и французской революции среди финнов-суоми стали появляться люди, мечтавшие о расцвете литературного финского языка.

§7. В 1809 г. Финляндия целиком перешла от Швеции к России, получив широкую автономию.

Отпали политические основания для гегемонии шведской культуры и, в частности, литературного шведского языка в Финляндии. Возникло энергичное движение за использование литературного финского-суоми языка во всех областях культурной и общественной жизни. Начались и большие научные работы по финскому-суоми языку.

В этой области особенно выделяются два человека: М.А. Кастрен, лингвист с мировым именем, и Э. Лённрот, фольклорист с мировым именем и лингвист.

Это движение, однако, не сразу дало яркий эффект. Интересно, что такой ревнитель литературного финского-суоми языка, как М.А.Кастрен, в своих научных произведениях, чтобы иметь достаточно широкий круг культурных читателей, принужден был пользоваться шведским языком.

Громадное значение в истории литературного финского-суоми языка имела публикация Э. Лённротом рун «Калевалы», собранных в различных местностях, где когда-то расселялась Корела, в среде финнов-суоми, ижоры и особенно карел (большинство записей было сделано в северной Карелии). Язык рун «Калевалы» внес в литературный финский-суоми язык свежую струю и чрезвычайно содействовал преодолению первоначальной западно-финляндской его ориентированности. То же можно сказать и о громадном финско-шведском словаре Э.Лённрота, где были учтены словарные богатства всех заселенных финнами-суоми мест.

Широко использоваться литературный финский-суоми язык начал во второй половине XIX века. К концу XIX века появились крупные финские-суоми писатели и поэты. Грамматические и орфографические нормы литературного финского-суоми оказались вполне выработаны.

В настоящее время литературный финский-суоми язык принят также в Карело-Финской ССР (в настоящее время Республика Карелия), где он употребляется наряду с литературным русским языком.

Terveisin

Ahma

«О происхождении финского-суоми языка» — часть 1

Опубликовано ahma 23.07.2007

B связи с фестивалем финно-угорских народов predlagaem на сайте статью Д.В. Бубриха, которой он открывает свой цикл лекций о прибалтийско-финском языкознании. В ней очень интересно рассказывается о расселении финно-угорских племен по северо-западу, собственно Финляндии и возникновению и формированию финского языка. …О происхождении финского-суоми языка

(Д.В. Бубрих. Прибалтийско-финское языкознание)

§1. Задолго до нашей эры в некоторой части лесной полосы Восточной Европы обитали древние финно-угорские племена.

В то время эта лесная полоса была заселена чрезвычайно редко. Конечно, были местности с несколько уплотненным населением. Но гораздо больше было территорий, заселенных только кое-где по берегам крупных рек, территорий, посещавшихся лишь в сезонном порядке, и, наконец, совершенно безлюдных территорий.

Эта редкая заселенность лесной полосы Восточной Европы и ее равнинный характер при обилии мощных рек, почти соприкасавшихся истоками и почти сплетавшихся притоками, как нельзя больше благоприятствовали передвижению населения. Громадную роль играли промысловые сезонные поездки, покрывавшие тысячикилометровые расстояния. Эти сезонные поездки прокладывали пути переселения без утраты живых связей. Некоторое представление о таком порядке вещей дают и более поздние времена. Он продолжался, например, у Корелы еще в IX в.н.э. и даже позднее. Корела в это время имела «гнездо» на северо-западном побережье Ладожского озера, но в то же время действовала в западном направлении до р. Кюминйоки, а в северо-западном направлении (через систему озер, озерных протоков и рек) – до побережья северной части Ботгического залива, и все это без какого-либо ущерба для связей в своей среде. Задолго до нашей эры подобный порядок вещей был выражен гораздо резче и захватывал гораздо большие южные территории.

Не приходиться удивляться, что древняя финно-угорская речь была очень сходна на весьма больших расстояниях. Конечно, без местных особенностей дело не обходилось.

Несколько особое положение создавалось по отношению к группам, которые принимали финно-угорскую речь взамен какой-либо иной, особенно если эти группы имели своеобразных хозяйственный уклад. Таковы, например, предки саамов (лопарей), оленеводов –кочевников, финноугризованных где-то в относительно северных местах. У таких групп финно-угорская речь рано обзаводилась исключительными особенностями.

Следует отметить, что к концу данного времени финно-угорская речь оказалась в соприкосновении с древней индоиранской речью степной полосы Восточной Европы. Индоиранская речь оказывала преимущественное влияние: индоиранцы были посредниками в экономических и культурных влияниях, шедших с юга. Во всех финно-угорских языках мы находим некоторое количество индоиранских словарных заимствований. Ряд финно-угорских племенных названий (мордвы, марийцев и некоторых других ) находят объяснение в древней индоиранской речи.

§2. В I тысячелетии до н.э. произошло стягивание части финно-угорского населения к берегам Балтийского моря, между Финским и Рижским заливами. Вполне возможно, что переселение к берегам Балтийского моря происходило постепенно и в нем принимали участие не вполне однородные элементы. Но проживание на одной и той же территории, которая все больше обособлялась в хозяйственном отношении, не могло не выравнивать речь и в то же время не противопоставлять ее речи внутренней части Восточной Европы. Вырабатывалась особая разновидность финно-угорской речи – древняя прибалтийско-финская речь, которая стала противостоять другим разновидностям финно-угорской речи – саамской, мордовской, перской (коми-удмуртской), угорской (мансийско-хантыйско-мадьярской).

Следует отметить, что за несколько веков до н.э. древняя прибалтийско-финская речь оказалась в соприкосновении с древней литво-латышской речью, которая распространялась также вблизи Балтийского моря, между Западной Двиной и Вислой. Стороной, которая влияла по преимуществу, была древняя литво-латышская речь: литво-латыши оказались посредниками в экономических и культурных влияниях, шедших с юга, от Черного моря. Во всех прибалтийско-финских языках мы находим значительное влияние литво-латышских словарных заимствований. Ряд прибалтийско-финских племенных названий (Hame, Karjala) находят объяснения в древней литво-латышской речи.

Нелишне добавить, что в то же самое время древняя прибалтийско-финская речь оказалась в соприкосновении и с древней саамской речью, которая распространилась как речь редкого оленеводческого кочевого населения в современных Финляндии и отчасти Карелии. Преимущественное влияние в этом случае оказывала древняя прибалтийско-финская речь. В саамских языках мы находим исключительно большое количество прибалтийско-финских словарных (и не только словарных) заимствований. Функционирующее самоназвание (saabme) саамы получили из прибалтийско-финского источника.

§3 До сих пор финно-угры вообще и прибалтийские финны в частности, входили в круг восточноевропейских отношений, не имея никаких заметных соприкосновений с Западом. Но около новой эры произошли важные перемены.

Так, Рим расширил свои владения до Рейна, а отчасти и за Рейн, а экономически и культурно стал втягивать в сферу своего непосредственного или опосредствоанного влияния все народы бассейнов Северного и Балтийского морей. В сфере опосредствованного влияния Рима оказались и прибалтийские финны, равно как и саамы. В роли посредников при этом выступали племена, жившие в прямом соседстве с римскими территориями, германские – в широком значении этого термина. Во всех прибалтийско-финских языках, равно как и в саамских, мы находим значительное количество древних германских словарных заимствований. Некоторые из них оказываются латинскими заимствованиями, прошедшими через германскую среду.

Влияние Рима вызвало в бассейне Балтийского моря оживленную торговлю западноевропейской направленности, причем очень важную роль играли скандинавские страны — Дания и Швеция с остовом Готланд. Товаром, которым располагали прибалтийские финны, была в основном пушнина. Торговля эта, раз сложившись, продолжала развиваться и тогда, когда Рим пал.

С подъемом торговли у прибалтийских финнов оказалось связано освоение новых территорий, богатых пушниной. Прибалтийские финны перешагнули 600 сев.широты и стали продвигаться по территории, где раньше существовало только редкое саамское население. Дело началось с сезонных поездок, а закончилось переселениями.

В течение I тысячелетия н.э. к северу от 600 сев.широты образовалось четыре новых прибалтийско-финских племени. Племена эти заняли первоначально совсем небольшие кусочки земли, между которыми простирались лесные пустыни, где можно было иногда встретить только становища саамов.

Относительно рано, в первые века н.э., на крайнем юго-западе современной Финляндии обосновалось племя Suomi, по русски Сумь. Местообитание этого племени было исключительно удобно в торговом отношении – тут сливались воды Ботнического и Финского заливов, совсем близко были территории современных Эстонии и Швеции.
Тоже относительно рано, недалеко от Суми, у системы озер, откуда текут реки Кокемяенйоки (в Ботнический залив) и Кюминйоки (в Финский залив), обосновалось племя Hame, по русски – Ямь или Емь. Местообитание этого племени было тоже удобно – близкодоступны были и Ботнический, и Финский заливы; к тому же внутреннее положение обеспечивало довольно надежную защиту.
Значительно позднее, ближе к концу I тысячелетия н.э., намного восточнее, у северо-западного и северного побережий Ладожского озера, обосновалось племя Karjala, по русски Корела. Местообитание этого племени имело свои удобства – в то время кроме пути по Неве был и другой путь из Финского залива в Ладожское озеро – через современный Выборгский залив, ряд мелких рек и р. Вуоксу, и Корела контролировала этот путь; к тому же положение в некотором отдалении от Финского залива обеспечивало довольно надежную защиту от нападения с завпада.
Тоже поздно, еще восточнее, у юго-восточного побережья Ладожского озера, между Волховом и Свирью, обосновалось племя Vepsa, по-русски Весь. Местообитание этого племени было весьма удобно, поскольку позволяло контролировать торговлю в волжском и заволоцком направлениях (Заволочьем называлась территория в бассейнах рек, стекающих в Белое море).

Ко Дню Oборонительных сил Финляндии (4.06.2007)

Опубликовано ahma 25.05.2007

Финны на службе в армии России.

К сожалению, многие знают из военной истории России и Финляндии только маршала Маннергейма и Зимнюю войну.

На самом деле, многие финны проявили себя как отважные и честные солдаты на службе в русской армии.

Ниже приводятся выдержки из книги Матти Клинге «На чужбине и дома», которые в некоторой степени ликвидируют пробел в успешном военном сотрудничестве финнов и русских.

Финские солдаты продолжали следовать тем жизненным путём, который уже обозначен немцами-лютеранами….. они отличались усердием, точностью, сообразительностью и выносливостью, и на протяжении долгого времени являлись орудием Императора и правительства в их борьбе против коррупции и разболтанности.

Следует отметить формулу: «все финны были дворянами», которая означала, что все финляндские подданные Императора могли пользоваться некоторыми привилегиями, которыми в России принадлежали только дворянскому сословию. В первую очередь, это относилось ко всем финнам, имевшим офицерское звание.

Совсем немного солдат из «Новой» Финляндии участвовало в сражениях против Наполеона, тогда как имелось немало офицеров из «Старой» Финляндии, принимавших в 1814 году участие в походе на Париж.

С конца 1820 гг. многие молодые финны принимали участие в экспансиях и войнах Империи, особенно против Турции и на Кавказе, а также в различных районах Азии, на Аляске и в Ситке, в подавлении польского восстания и, наконец, в японской и мировой войнах.

Газета «Ууси Суометар» сообщала в 1877 г., что количество находившихся на русской службе офицеров оценивалось в 2000 человек. По данным 1876 г., на высших должностях находилось два генерала от инфатерии (Рамсай, Нурденстам) и один генерал от артиллерии (Сегеркрантц), 13 генерал-лейтенантов, 26 генерал – майоров, 95 полковников, 87 подполковников и 57 майоров. К этому следовало добавить ещё морских офицеров.

В войне против горских народов Кавказа прославился вице-председатель Сената и пр., генерал от инфатерии барон Нурденстам, ставший в последствии предводителем дворянской курии финляндского сейма, который за заслуги и личную храбрость получил уже в 1831 г. золотую шпагу,…., а в 1844 г. – высоко чтимый Георгиевский крест IV степени.

В сражениях против восставших поляков в 1831 и 1863 гг. участвовали многие финские офицеры, а в первом случае даже воинская часть – Финский стрелковый батальон, или «Хельсинский батальон», который обычно именовали Финской Гвардией (Finska Gardet).

На протяжении всех лет вхождения Финляндии в состав России следили за тем, чтобы в этом батальоне служили лучшие стрелки императорской гвардии. За доблесть, проявленную в ходе польской кампании в мае, а также за овладение Варшавой в августе 1831 г. Гвардия 6 декабря 1833 г. получила декорированное Георгиевским крестом Георгиевское знамя, на котором было начертано: «За отличие при усмирении Польши в 1831 г.». В 1849 г. Финская Гвардия подавляла венгерское восстание.

Финская Гвардия особенно отличилась в ходе войны с Турцией в 1877-1878 гг., она была возведена в ранг «старой гвардии».

Финны играли видную роль в военно-морских силах России.

Место и роль финнов в военно-морских силах России следует рассматривать с учётом того военно-стратегического значения, которое имела Финляндия в оборонительной системе Российской империи. Число находившихся на императорской военно-морской службе финнов, прежде всего офицеров, в общей сложности составляло 340 человек. Из них 9 были адмиралами, 21 – вице-адмиралами и 46 контр-адмиралами. Финские офицеры плавали на всевозможных кораблях – на небольших гребных посудинах, на крупных парусниках и на крейсерах, на броненосцах, на подводных лодках в составе Балтийского, Черноморского, Средиземноморского флотов, Сибирской, Каспийской и Тихоокеанской эскадрах, на Ладоге.

В российском флоте имелись также корабли «Финланд»  и «Суоми», а единственный построенный на финляндские средства корабль именовался «Калевала».

………………………………………………………………………………………………….

Тот разнообразный опыт, который усвоила элита Финляндии, был накоплен ею в имперский период  — сохранился он, правда, только в сфере военной и экономической культуры, а также  в искусстве. В политике же он вновь был востребован лишь в военные годы – благодаря Маннергейму, Валдену и др., и ещё в большей степени – после 1944 г.

«Служившие в России соотечественники» ……..сыграли в развитии общественной культуры Финляндии свою роль, они способствовали становлению дееспособной Финляндии в качестве суверенного государства на международной арене с бoльшим успехом, чем это казалось возможным, исходя из её географического, исторического, экономического и демографического положения.

/Матти Клинге. На чужбине и дома. С-Петербург. 2005 г. издательский дом «КОЛО»

Матти Клингедоктор философии, профессор – эмиритус Хельсинского университета, один из ведущих историков Финляндии. Автор большого числа исследований по истории Финляндии, которую стремится излагать на широком общеевропейском фоне, в том числе и в контексте российской истории.

Сложно по достоинству оценить культурный, научный, общественно-политический и военный вклад финнов в «имперскую копилку» в период вхождения Финляндии в состав Российской империи.

Топелиус, Рунеберг, Снельман, Маннергейм – историческим персонажам такого масштаба посвящена вторая книга дилогии Матти Клинге, в которой автор характеризует больше идейную атмосферу в обществе, чем проходившие в нём политические процессы.

Рекомендую книги этого историка – дилогию «Имперская Финляндия», «На чужбине и дома», а также «Katsaus Suomen historiaan».

С уважением

Ahma


Copyright © 2007 Финский клуб. All rights reserved.