А. Киви писал по фински, а это означало, что он мог рассчитывать в основном на читателя из народа, ибо в образованной среде финский язык был мало распространен. Но этот читатель к тому времени ещё по настоящему не сложился, к тому времени народ был слишком беден, чтобы покупать книги. В 60-е годы в Финляндии были сильные неурожаи, в результате голода 1867-1868 гг. в некоторых районах страны вымерло до трети жителей. Вся Финляндия была наводнена нищими, которые бродили в поисках работы и хлеба.

Покинув Хельсинки, Киви жил то у брата, то в гостях  у Шарлотты Лёнквист, приютившей больного писателя. Шведка по национальности, она не понимала по фински и не могла иметь ясного представления о его литературных занятиях.

Но похоже, что их человеческие отношения были и близкими и сложными. Хотя Шарлотта была значительно старше его, но питала к нему, по-видимому, не только материнские чувства. Писатель Вейо Мери, новейший биограф Киви и автор пьесы о нём, полагает, что это была глубокая и серьёзная любовь двух зрелых людей. Бесспорно одно: Киви был многим обязан Шарлотте в эти трудные, но очень плодотворные в литературном отношении годы; и если бы  не её поддержка, может быть, творческая его биография была бы более краткой.

К концу 60-х годов у Киви накопилось около трёх тысяч марок долгов, преимущественно с убыточными изданиями его книг.

Ухудшилось и материальное положение Шарлотты Лёнквист, её дому угрожал аукцион.

Кредиторы не давали Киви покоя, издатели не брались печатать его, ибо он потерял доверие поручителей.

Киви в отчаянии сознавал, что на поприще профессионального литератора потерпел «кораблекрушение».

Киви пишет своему другу Т. Рейну «…..Но если б только я уже теперь был свободен, если б у меня был маленький домик где-нибудь на песчаниках Нурмиярви, чтоб временами сочинять, временами охотиться! И всё-таки через труд и упорство я ещё надеюсь когда-нибудь обрести это счастье!»

Однако мечта эта не осуществилась. Силы Киви были на исходе. «Теперь,- писал он – заболело сердце, которое я всегда считал здоровым. Я подразумеваю не какую-нибудь поэтическую боль, а чисто физическую, и боюсь, что она прогрессирует. Да и неудивительно: целых двадцать лет это сердце жгли на медленном огне, а последний год из-за долгов этой женщины был сущим адом.»

В 1870 г. у Киви началась тяжёлая форма психического расстройства.

Лечение в хельсинской клинике оказалось безрезультатным. Без всяких средств к существованию Киви отвезли в деревню к брату. Обременённый семьёй брат не мог содержать больного, и сельская община выделила пять мер ржи.

Так, на подаянии общины, доживал свои последние дни крупнейший писатель Финляндии. Смерть наступила 31 декабря 1872 года. 

(Э.Г. Карху «История литературы Финляндии. От истоков до конца XIX века. Ленинград. «НАУКА» Ленинградское отделение. 1979 г.)

Ahma