Финны на службе в армии России.

К сожалению, многие знают из военной истории России и Финляндии только маршала Маннергейма и Зимнюю войну.

На самом деле, многие финны проявили себя как отважные и честные солдаты на службе в русской армии.

Ниже приводятся выдержки из книги Матти Клинге «На чужбине и дома», которые в некоторой степени ликвидируют пробел в успешном военном сотрудничестве финнов и русских.

Финские солдаты продолжали следовать тем жизненным путём, который уже обозначен немцами-лютеранами….. они отличались усердием, точностью, сообразительностью и выносливостью, и на протяжении долгого времени являлись орудием Императора и правительства в их борьбе против коррупции и разболтанности.

Следует отметить формулу: «все финны были дворянами», которая означала, что все финляндские подданные Императора могли пользоваться некоторыми привилегиями, которыми в России принадлежали только дворянскому сословию. В первую очередь, это относилось ко всем финнам, имевшим офицерское звание.

Совсем немного солдат из «Новой» Финляндии участвовало в сражениях против Наполеона, тогда как имелось немало офицеров из «Старой» Финляндии, принимавших в 1814 году участие в походе на Париж.

С конца 1820 гг. многие молодые финны принимали участие в экспансиях и войнах Империи, особенно против Турции и на Кавказе, а также в различных районах Азии, на Аляске и в Ситке, в подавлении польского восстания и, наконец, в японской и мировой войнах.

Газета «Ууси Суометар» сообщала в 1877 г., что количество находившихся на русской службе офицеров оценивалось в 2000 человек. По данным 1876 г., на высших должностях находилось два генерала от инфатерии (Рамсай, Нурденстам) и один генерал от артиллерии (Сегеркрантц), 13 генерал-лейтенантов, 26 генерал – майоров, 95 полковников, 87 подполковников и 57 майоров. К этому следовало добавить ещё морских офицеров.

В войне против горских народов Кавказа прославился вице-председатель Сената и пр., генерал от инфатерии барон Нурденстам, ставший в последствии предводителем дворянской курии финляндского сейма, который за заслуги и личную храбрость получил уже в 1831 г. золотую шпагу,…., а в 1844 г. – высоко чтимый Георгиевский крест IV степени.

В сражениях против восставших поляков в 1831 и 1863 гг. участвовали многие финские офицеры, а в первом случае даже воинская часть – Финский стрелковый батальон, или «Хельсинский батальон», который обычно именовали Финской Гвардией (Finska Gardet).

На протяжении всех лет вхождения Финляндии в состав России следили за тем, чтобы в этом батальоне служили лучшие стрелки императорской гвардии. За доблесть, проявленную в ходе польской кампании в мае, а также за овладение Варшавой в августе 1831 г. Гвардия 6 декабря 1833 г. получила декорированное Георгиевским крестом Георгиевское знамя, на котором было начертано: «За отличие при усмирении Польши в 1831 г.». В 1849 г. Финская Гвардия подавляла венгерское восстание.

Финская Гвардия особенно отличилась в ходе войны с Турцией в 1877-1878 гг., она была возведена в ранг «старой гвардии».

Финны играли видную роль в военно-морских силах России.

Место и роль финнов в военно-морских силах России следует рассматривать с учётом того военно-стратегического значения, которое имела Финляндия в оборонительной системе Российской империи. Число находившихся на императорской военно-морской службе финнов, прежде всего офицеров, в общей сложности составляло 340 человек. Из них 9 были адмиралами, 21 – вице-адмиралами и 46 контр-адмиралами. Финские офицеры плавали на всевозможных кораблях – на небольших гребных посудинах, на крупных парусниках и на крейсерах, на броненосцах, на подводных лодках в составе Балтийского, Черноморского, Средиземноморского флотов, Сибирской, Каспийской и Тихоокеанской эскадрах, на Ладоге.

В российском флоте имелись также корабли «Финланд»  и «Суоми», а единственный построенный на финляндские средства корабль именовался «Калевала».

………………………………………………………………………………………………….

Тот разнообразный опыт, который усвоила элита Финляндии, был накоплен ею в имперский период  — сохранился он, правда, только в сфере военной и экономической культуры, а также  в искусстве. В политике же он вновь был востребован лишь в военные годы – благодаря Маннергейму, Валдену и др., и ещё в большей степени – после 1944 г.

«Служившие в России соотечественники» ……..сыграли в развитии общественной культуры Финляндии свою роль, они способствовали становлению дееспособной Финляндии в качестве суверенного государства на международной арене с бoльшим успехом, чем это казалось возможным, исходя из её географического, исторического, экономического и демографического положения.

/Матти Клинге. На чужбине и дома. С-Петербург. 2005 г. издательский дом «КОЛО»

Матти Клингедоктор философии, профессор – эмиритус Хельсинского университета, один из ведущих историков Финляндии. Автор большого числа исследований по истории Финляндии, которую стремится излагать на широком общеевропейском фоне, в том числе и в контексте российской истории.

Сложно по достоинству оценить культурный, научный, общественно-политический и военный вклад финнов в «имперскую копилку» в период вхождения Финляндии в состав Российской империи.

Топелиус, Рунеберг, Снельман, Маннергейм – историческим персонажам такого масштаба посвящена вторая книга дилогии Матти Клинге, в которой автор характеризует больше идейную атмосферу в обществе, чем проходившие в нём политические процессы.

Рекомендую книги этого историка – дилогию «Имперская Финляндия», «На чужбине и дома», а также «Katsaus Suomen historiaan».

С уважением

Ahma